Месяц назад в России существенно ослабили карантин. Открылись, пусть и с ограничениями, большинство заведений, возобновились некоторые массовые мероприятия, отменили обязательный масочный режим на улице. При этом после того, как Владимир Путин сказал, что не исключает вторую волну коронавируса, в соцсетях активно ходят слухи, что будет и новая волна карантина, а на бизнес наложат еще более жесткие ограничения.

Мы поговорили с предпринимателями о том, как они пережили карантин, как восстанавливают работу бизнеса и готовятся ли к возможной второй волне.

Остап
управляющий коктейльным баром, Рязань

На нас карантин повлиял так же, как и на Москву, потому что у нас тоже все было закрыто. Хотя был менее строгий масочный режим, изоляция, но при этом не работали ТЦ, кинотеатры. Мы больше всех пострадали, конечно. Бар закрывался, три месяца просто сидели в ноль, посасывали лапу.

В целом, всех пострадавших в ресторанной индустрии можно поделить на две части: те, кому снизили арендную плату или вообще ее убрали, и те, кому на уступки не пошли. Мы среди тех везунчиков, которым убрали арендную плату, поэтому мы выжили. В Рязани с этим попроще, потому что тут, в основном, все помещения у арендодателей в собственности. Люди владеют площадью, распоряжаются ею. Они понимают, что, если бы не пошли на уступки, после карантина никто просто бы не снял их помещение.

Зарплаты мы в карантин никому не платили, честно говорю. Мы бы и не выжили, если бы платили. У нас почти никто не устроен официально, даже не из экономии, людям самим это не нужно. Они говорят: «Я вот студент, мне ***** (совсем) не нужна трудовая книжка», «Я кошу от армии, ***** (зачем) мне нужно, чтобы за мной пришли». Я, конечно, воодушевлен историями, как работодатели нашего цеха платили всем зарплату, как они из последних кредитов и долгов все отдавали. Но это ****** (обман) откровенный, прямо стопроцентный.

Из карантина мы вышли с потерями, но с минимальными. Когда открылись, мы достаточно быстро нарастили обороты, которые были до карантина, даже их увеличили. Все потому, что огромное количество людей никуда не уехало, они остались в стране. Многие не поехали даже в Сочи или Крым. У них сохранились деньги, которые они откладывали на отпуск. И сейчас они ездят по ближайшим городам и ходят тут в рестораны.

При этом нельзя сказать, что кризис на нас никак не сказался. Мы только сейчас рассчитались с коммуналкой. Были еще поставщики, которым мы не платили три месяца. Мы быстро пришли в себя, но это не значит, что мы заработали за месяц сто миллионов, и [плевать] на этот кризис, был он или не был. Он в любом случае сказался, просто благодаря закрытым границам мы быстро пришли в себя.

Ко второй волне мы не готовимся. Я уверен, что ее не будет. На мой взгляд, даже государство не готово и не потянет никаких вторых волн. В этом случае мы просто войдем в пике и уже из него не выйдем. Это мы здесь ходим в рестораны, а в целом-то по стране [задница] полная. Поэтому я не думаю, что что-то будут снова закрывать.

Леонид Смехов,
руководитель тренинг-центра «Коммуникатор», Москва

Пока не наступил карантин, работы было очень много. В какой-то момент оказалось, что в жизни не осталось ни выходных, ни праздников. В течение одной недели я мог оказаться в Москве, Тюмени, Тобольске, Южно-Сахалинске и Владивостоке.

Есть три основные категории запросов, с которыми люди обращаются в наш тренинг-центр.

Первый – это индивидуальная подготовка к выступлению. Человек приходит и говорит: «У меня будет важное мероприятие, надо ярко выступить на русском или на английском. Пожалуйста, помогите подготовиться».

Второе направление – «Здравствуйте, я хочу прокачаться в ораторском искусстве». Это, как правило, руководители, которые достигли стеклянного потолка и поняли, что, если они хотят выйти на новый уровень, им надо становиться публичными.

А третья категория – это когда группе сотрудников какой-нибудь компании нужно развить отдельный навык. Допустим, приходит в полном составе отдел продаж или топ-менеджмент, и мы с ними весь день занимаемся прокачкой техник убеждения, импровизацией, работой с недовольными собеседниками или совершенствуем выступления с презентациями. Потому что слайды в компании умеют делать, а выступают скучно.

Работы по всем трем направлениям было достаточно, но все это закончилось очень резко в марте. Те, с кем мы работали, начали сетовать: «Мы, конечно, хотим продолжать, но у нас сейчас режут бюджеты». Другие стали говорить: «Вы знаете, все непонятно, у нас вроде есть мероприятие, но нам пока запретили выступать…». Вот так по чуть-чуть все и начало отваливаться.

В самом начале пандемии, ранней весной, люди еще не были готовы к переходу на дистанционку. Они привычно говорили: «Ну нет, мы в онлайн не верим». А у меня до этого уже были клиенты из разных стран, мы работали и с Европой, и с США, и с СНГ в онлайне вообще без проблем. Но я никогда не вел именно групповые занятия в таком формате. Вот именно большие тренинги на день–два. И, когда мне понадобилось провести двухдневное занятие на MBA, мне пришлось сильно пересматривать свою программу. Я понимал, что какие-то упражнения просто физически нельзя выполнить онлайн. Например, у меня есть упражнение на импровизацию, когда выходит человек и произносит спонтанную речь на заданную тему, а публика ему мешает. Важно, что спикер в это время стоит один незащищенный перед большой аудиторией, которая с ним активно взаимодействует. И он в этот момент должен учиться нестандартно мыслить и преодолевать свое волнение перед публикой. Когда ты учишься дистанционно, рабочей среды для этого упражнения нет. Поэтому я его убрал. Вместо него поставил тему общения в интернете, которая сейчас как никогда актуальна.

В какой-то момент все, что я делал, перешло в онлайн. И я обнаружил, что и в этом формате можно добиваться нужных результатов. Потом люди стали привыкать к дистанционному обучению и соглашаться на этот формат. И крупные руководители, и эксперты, которых нужно готовить к выступлениям, и группы MBA. Сейчас я полностью адаптировал свою работу под онлайн, этот формат стал мне даже нравиться. Меня в каком-то смысле эта ситуация с карантином усилила и обогатила как эксперта и как тренера.

Пока что работы все еще меньше, чем было до карантина. Многие организации и отдельные люди еще находятся в депрессивном состоянии, боятся что-то планировать. Если раньше они могли строить планы на полгода–год, а крупные бизнесы – еще дальше, то сейчас горизонт планирования стал вообще маленьким. Люди иногда просто не понимают, что будет завтра, стараются не делать лишних движений, чтобы не провалиться ниже.

Что же касается второй волны, то она, если и случится, на мой взгляд будет гораздо легче первой. Потому что люди попадут хоть и в трудную, но уже знакомую ситуацию, к которой успели выработать средства адаптации. Человек – существо приспосабливающееся. Кто не приспособился, того эволюция вычеркивает. А кто приспособился и адаптировался, тот молодец – живет и процветает.

Если говорить о рабочих перспективах, то, если судить по шоковому периоду пандемии, к нам все равно будут приходить учиться – хоть оффлайн, хоть онлайн. Да, не в докарантинных масштабах, но все равно будут. Потому что общаться люди не перестают, убеждать не перестают, влиять на других, продавать, решать конфликты и договариваться все равно нужно, а то и еще более активно и тонко, чем прежде. А значит, потребность в моей работе и в моих знаниях останется.

Наталия Гладова,
владелица ателье по пошиву спортивных костюмов для фигурного катания «Студия Наталии Гладовой», Тольятти

На нас карантин повлиял катастрофически. У меня ателье, в нем работает 5 человек. Это сезонная работа, мы сильно привязаны к соревнованиям и чемпионатам, а они проходят два раза в год. Поэтому мы работаем так: за какое-то время до соревнований начинают приходить родители, мы за месяц–два шьем 200–300 костюмов, а потом живем на заработанное до следующего сезона. Есть, конечно, и другие заказы, но их немного.

Во время карантина все спортивные мероприятия отменили, поэтому в какой-то момент количество клиентов сократилось до нуля. Мне еще повезло, что помещение ателье находится у меня в собственности – не нужно платить аренду. Если бы была еще и аренда, мы бы, наверное, не выжили.

Сейчас, например, предсоревновательный сезон, в сентябре начинаются выступления, поэтому в августе у нас самая жара. Мы открылись, но заказов почти нет! Некоторые родители думают, что к сентябрю все опять закроется, а еще у многих сейчас проблемы с деньгами. Фигурное катание – дорогой спорт. Костюмы украшаются стразами «Сваровски», у каждого из них довольно высокая себестоимость. Поэтому часть родителей или вообще забирают детей из спорта, или ждут, когда ситуация станет более понятной.

В прошлом году в это время мы отшили больше 300 купальников, сейчас – 20.

Сильно расстроило во время карантина то, что мы не попали ни под какие государственные субсидии. Хотя у нас и спорт, и дети. Но ни одно спортивное ателье из знакомых мне не получило никакой помощи. Платить зарплату сотрудникам нам предложили из своего кармана.

Знаю, что многие ателье во время карантина начали шить защитные маски и пытаться их как-то продавать через интернет. Мы так не делали, потому что у нас для этого не настолько раскрученные соцсети. Мы работаем со спортивными школами и родителями напрямую, плюс у нас узкий сегмент – родители спортсменов и так знают все спортивные ателье, много заказов приходит через сарафанное радио.

Если будет вторая волна карантина, наверное, придется шить маски и продавать их через «Инстаграм» или отшивать маски для разных локальных брендов. Но, конечно, второй волны очень не хотелось бы. Первая и так убила кучу спортивных ателье, вторая добьет оставшиеся.

Петр Терентьев,
владелец кофейни «Кофиз», Санкт-Петербург

Нам особенно «повезло»: мы открылись в начале карантина. Чтобы не закрыться сразу же, пришлось договариваться о скидках с владельцем помещения: это было очень тяжело, долго, мы использовали кучу переговорных уловок, потратили много сил. Но в итоге получили скидку в 50 %.

Пережить карантин нам помогли несколько факторов. Во-первых, скидка на аренду. Во-вторых, государство. Нам государство четыре месяца давало деньги на зарплаты, я был в шоке. Поддержка была мощная, просто ********** (отличная). Мы даже прибыль закрыли за третий месяц, это было очень круто. Но мы весь карантин ******** (работали) изо всех сил.

Когда стартовали, мы придумали новую бизнес-модель, в Питере ни у кого такой нет. Можно заказать кофе в приложении по пути на работу и забрать готовый напиток со стойки без очереди. В Питере люди к такому не привыкли. Это в Москве все прогрессивные. Там, например, чуть позже, чем мы, по такой же модели стала работать кофейня «Дринкит», и они вообще жгут в выручке по сравнению с нами. А в Питере довольно тяжело заниматься просвещением, приучать рынок.

Поэтому, чтобы как-то зарабатывать, приходилось жестко ******** (пахать). Вся фишка в том, что я, как конь, скачу по улице и говорю: «Ребят, заходите, у нас можно выпить первую чашку кофе бесплатно, если скачать приложеньку». Я человека угощу, и он потом придет пару раз. Приходится прямо у двери стоять, иначе никак. Надо каждого брать за руку, вести, говорить: «Чувак, пойдем, я тебе приготовлю».

Трафика нет, мы сняли помещение, чтобы получать до 30 000 человек проходимости, а было (и будет, если все закроют опять) 500 человек. 10–20 % возвращаются. К тому же, если человек приличный, он купит еды еще на 200, на 300 рублей. В Питере много приличных людей, так что покупают с витрины, тем самым дают окупаемость напитка, который мы отдаем бесплатно. К тому же, если ты хорошо все сделал, если действительно с душой отнесся, даже тот человек, который просто зашел выпить кофе нахаляву, потом все равно вернется. И друзьям расскажет, и приведет кого-нибудь из них.

Если будет вторая волна, ****** (ничего) для нас не изменится. Мы уже привыкли к тому, что у нас очень маленькое помещение, оно работает только на вынос. Будем выживать так же, как и в прошлый раз. Попросим скидку и помощь у государства. А еще надо работать во всю мощь, не бояться, быть со своими гостями, со своими сотрудниками, чтобы они чувствовали поддержку.