С этим коронавирусом нам в некотором смысле повезло: большинству людей на их скучном жизненном пути обычно не выпадает шанс участвовать в масштабном социально-экономическом эксперименте. А тут в исключительных обстоятельствах оказались целые континенты. По некоторым оценкам, в самоизоляции или на карантине, в апреле 2020 года очутились до 4 миллиардов человек.

Какая блестящая возможность лет через 30-40 скрипучим голосом вещать изнеженным внукам: «Да я в ваши лета год сидел на гречке и старых сериалах, денег едва хватало на интернет и пиво. Буржуи вокруг за мешок муки распродавали свои «Мазерати» и шли наниматься курьерами. А у вас видите ли транскарникальные стимуляторы прошлогодние. Ужас-ужас, какая проблема!»

Текущая пандемия утроила странное: спонтанную экспериментальную проверку важности человеческих потребностей с огромной выборкой «респондентов». Некоторое склонны сетовать: «потребительский мир умирает». Ну щаззз – он не умер даже после такого потрясения, как Вторая мировая война. Однако временный стресс-тест человека-потребителя XXI века выходит действительно эффектным.

Самое время делать первые выводы. И вот главное, что бросается в глаза на данном этапе:

  • от искусственного ограничения свободы потребительского поведения прежде всего пострадала «экстравертная» экономика – отрасли сферы услуг и развлечений, которые построены на неистребимом желании 60-70 % землян потолкаться в толпе себе подобных, «людей посмотреть и себя показать»;
  • выявилось четкое разделение потребностей на «нельзя обойтись» и «приятные излишества»;
  • интернет оказался в разряде «нельзя обойтись», причем как у потребителей, так и у бизнеса. Наконец-то миру было явлено истинное величие Сети, о которой многие все еще позволяли себе говорить пренебрежительно;
  • оказалось, что удовлетворение множества потребностей удается виртуализировать;
  • в массе своей государства, политики и большой-пребольшой транснациональный бизнес с чертовски серьезными понтами оказались колоссами на глиняных ногах. Короли стоят голышом, и их конфуз перед не слишком опасной пандемией зловредного, но не критично опасного ОРВИ очевиден широким массам (благодаря интернету опять же). А что, если бы по степени своей смертоносности это был вирус вроде оспы или чумы?

Где и как схлопнулось потребление в России

У кого в руках все на свете циферки? У налоговой и операторов фискальных данных. Ни одна официальная покупка (исключая серый рынок шеринговой экономики) не проходит мимо этих Больших Братьев.

Кое-кто из них часть аналитической информации публикует. Скажем, «Первый ОФД» сообщает: в первый месяц паники и начавшегося карантина, стыдливо называемого «самоизоляцией», средний чек российского покупателя ужался на 17 %:

Не очень-то и хотелось: как изоляция проверила истинность наших потребностей

Если же судить по количеству покупок, то российская офлайн-экономика в период с 1 февраля по 5 апреля 2020 года получила шокирующий удар. Количество чеков упало на 42 %:

Не очень-то и хотелось: как изоляция проверила истинность наших потребностей

А вот данные, говорящие о без преувеличения драматическом снижении дневного оборота в так называемой специальной рознице (по товарным группам). Мощнейшее падение потребления в первую же неделю «самоизоляции» видно везде, но наибольший урон понесли торговля мебелью, одеждой и обувью, канцтоварами и прессой, спорттоварами, автотоварами, зоотоварами:

Не очень-то и хотелось: как изоляция проверила истинность наших потребностей

И вишенка на торте – услуги: здесь тоже совершеннейшая катастрофа. Особенно для индустрий красоты, образования, туризма, стройки и медицины:

Не очень-то и хотелось: как изоляция проверила истинность наших потребностей

С одной стороны причины поверхностно кажутся понятными – экономику просто принудительно остановили. Наиболее пострадавшие бизнесы для нормального функционирования нуждаются в личном присутствии потребителей, а их заперли.

Однако онлайн-розница, имеющая службы доставки до двери, не закрылась. И, тем не менее, можно наблюдать, что продажи, например, косметики упали сильнее, чем электроники, а зоотовары – сильнее, чем косметики.

О чем-то это нам говорит. Но вот о чем? Совместное исследование «Социологического антикризисного центра» и Центра социального проектировани «Платформа», проведенное при поддержке X5 Retail Group немного проясняет картину потребления в марте-апреле (речь об ажиотажном спросе на некоторые группы товаров):

  1. Люди принялись готовить чаще и больше, поэтому вырос спрос на все пищевые продукты (здесь очевидное противоречие с данными «Первого ОФД», которые показывают падение оборота в продуктовой группе на 18 %. Но скорее всего, это не противоречие. Просто покупатели набросились на более дешевую еду).
  2. И, кажется, такое объяснение подтверждается: особенно сильно вырос спрос на базовые продукты длительного хранения. Россияне сделали запасы в среднем на 108 дней, если исходить из обычной нормы потребления.
  3. Еще один момент (тоже объясняющий падение оборотов в продуктовой рознице): в среднем по стране произошло смещение спроса в сторону товаров более демократичных марок.
  4. Сегмент онлайн-торговли резко вырос.
  5. В крупных городах возродились ранее «умиравшие» типы потребления – пополнение запасов и объемные закупки в гипермаркетах.
  6. Наблюдался рост продаж моющих и чистящих средств для дома.
  7. Пик всех продаж пришелся на 14-16 марта (в регионах продолжался до 20-22 марта). В одной из федеральных сетей пик превысил показатели типичного Нового года.
Всплеск покупок еды длительного хранения объясняется паникерскими слухами, распространявшимися в соцсетях и мессенджерах. А также тем, что в условиях высокой неопределенности люди напрочь забывают о йоге, форме своих бровей, модных обвесах для авто и бросаются покупать то, что обеспечит базовую потребность в питании.

Институт исследований и экспертизы российского «Вольного экономического общества» на днях опубликовал прогноз, в соответствии с которым по итогам 2020 года более всего пострадают отрасли «Гостиницы и общественное питание», «Культура и спорт», «Транспорт»:

Не очень-то и хотелось: как изоляция проверила истинность наших потребностей

А, например, медицинский бизнес практически не понесет потерь. Вкупе со сказанным ранее эти краткие сведения сообщают о российском потребителе довольно банальную вещь: в случае чего он сосредоточивается на выживании. Все приятные излишества откладываются на «после кризиса».

Но в XXI веке кое-что изменилось и в этой парадигме. Скажем, насильственно получив много свободного времени, современный россиянин начал уделять особое внимание… сексу. Причем с «излишествами». По данным владельца магазина товаров для взрослых «Розовый кролик» Максимилиана Лапина в стране выросли продажи презервативов, приспособлений и кукол для секса, увеличился спрос на белье и костюмы для ролевых эротических игр.

Еще одна базовая потребность выскочила на поверхность? Видимо, не без этого. Некоторые ученые считают, что во времена кризисов и тревоги за будущее люди бессознательно стремятся активно распространять свои гены, потому что где-то в душе предполагают, что скоро «мы все умрем».

Но заметьте, что изменилось: россияне не рождаемость повысить хотят – с куклами и спецтехникой этого не сделаешь. Они желают свою базовую потребность в размножении реализовать в несколько новом стиле. В каком именно – им два последних десятилетия рассказывал интернет.

Великое Интернетное Приятное Излишество

По информации компании Qrator Labs, подвизающейся в сфере кибербезопасности, в дни самоизоляции наибольший трафик в России стали получать легальные и пиратские видеосервисы, а также сервисы… религиозные.

И то, и другое объяснимо. После того, как запертые по домам россияне удовлетворили потребности, определяемые бородатым приколом как «тебе лишь бы пожрать и потрахаться», их тянет к зрелищам. Это общемировая тенденция. Как сообщает Statista, только один лишь Netflix показал в марте взрывной рост платных подписчиков – почти на 16 миллионов:

Не очень-то и хотелось: как изоляция проверила истинность наших потребностей

Что касается религиозных онлайн-сервисов, то что ж – суеверная часть россиян (а их очень, очень много) из-за панического коронавирусного инфошума предсказуемо задумалась о душе. Страх смерти и беспомощности из-за возможной болезни, стимулируемый СМИ и балабольством соцсетей – древняя и мощная штука. Чтобы унять его, те, кто не имеет интеллектуальных сил мыслить рационально, обращается к мистике. Но что интересно – тоже онлайн.

Нельзя не отметить: в России 2020 года все базовые потребности и базовые страхи могут быть удовлетворены и купированы либо при помощи интернет-торговли и цифровых услуг, либо посредством поглощения интернет-контента. И даже необходимость в оплачиваемом труде в значительной мере удовлетворяется с помощью удаленной работы.

Любопытно, что, по разным данным, довольно заметному числу россиян, вынужденно попробовавших удаленку (от 18 % до 22 %), она понравилась. Кое-кого из этой когорты загнать обратно в офис, когда эпидемия закончится, будет трудновато. Спонтанный эксперимент по проверке истинности потребностей дает нам весомые поводы говорить о том, что обществом, властями и даже некоторыми высоколобыми интеллектуалами интернет был недооценен.

Хотя нельзя было не заметить, что даже прогноз погоды люди стали узнавать при помощи смартфона, а не ждать, как раньше, ближайшего выпуска новостей по ТВ или радио. А ведь, казалось бы, какая обыденная вещь – узнать, надевать при выходе на улицу шарф или нет?

Интернет начал исчерпывающе удовлетворять множество подобных мелких потребностей. Вы хотите узнать, можно ли есть гриб вешенку, выращенный на даче? Вы идете в поисковик. Вас сильно интересует, когда именно нормальные люди сажают огурцы? Вы начинаете разговаривать с мертвой плоской коробочкой ценой в скромные 200 долларов: «Окей, Гугл…»

Куда подевались бумажные энциклопедии? Отрывные календари? Толстенные справочники? Они больше не нужны

Интернет из разряда «приятные излишества» давно уже переместился в разряд «нельзя обойтись». Ведущийся над нами «эксперимент без автора» просто показал это самым выпуклым образом.

Причем гиперважным стал не только потребительский интернет, но и интернет бизнеса, интернет финансовой системы страны и интернет государственных сервисов. Первый этап цифровизации россиянина фактически завершился. Начинается новый.

Интровертная экономика откусывает бок у экономики экстравертной

Как мы уже поняли, самые дремучие потребности россиян нашли свое высокотехнологичное удовлетворение. Но это только начало.

Всю экономику условно можно разделить на «экстравертную» и «интровертную». Два этих конституциональных психологических типа людей потребляют по-разному. Для экстраверта поход на ужин в ресторан означает «выгулять красивую жену в красивом платье» (обязательно, чтобы ее при этом видели другие люди) и погордиться. Для жены – «выгулять платье», «натянуть нос» другим женщинам, покрасоваться среди солидных мужчин. Для обоих этот же поход означает «продемонстрировать свой высокий социальный статус». А главный кайф заключается в том, что экстраверты от нахождения в толпе приобретают психическую энергию, как бы «заряжаются» всем этим.

Интроверты же психическую энергию при общении с большим числом людей теряют, их психологический тонус ухудшается. После столкновения с толпой им требуется отдых в одиночестве. Поэтому, если интроверт заставит себя пойти в ресторан, то он найдет такой, где столики стоят в отдельных кабинках. Оденется неброско, сократит до минимума общение с официантом и будет разговаривать с ним крайне вежливо.

Такой потребитель от первого похода в ресторан получит стресс. После второго он уже полюбит конкретную кабинку вон в том углу «с царапиной в виде рыбки» на обивке ее стенки. Интроверт будет стремиться попадать всегда только в это заведение и в эту кабинку. Поход же в другое место ощутит, как новый стресс и «измену» своему первому ресторану.

Интроверта видишь? А он там есть

Онлайн-экономика скорее «интровертная». Госсервисы, цифровой шопинг с доставкой на дом, онлайн-развлечения, удаленная работа избавляют интровертов от реальных жестоких стрессов, которые экстравертам кажутся выдуманными (сытый голодного не разумеет, да).

Однако в настоящее время миллионы российских экстравертов по стечению обстоятельств получают прививку «интровертной» экономики. И, кажется, многие «середнячки» (не ярко выраженные экстраверты) оценят ее возможности положительно.

Внимание. Если вы представитель офлайн бизнеса, который почувствовал себя в опасности в наступившие кризисные времена, и желаете быстро выйти в онлайн, мы поможем сделать это за три дня.

Лирическое отступление

Автор этих строк к своим 40+ годам с удивлением заметил, что практически все свои покупки, кроме продуктов и хозяйственных мелочей стал делать онлайн. Как-то само собой оказалось, что это наиболее рационально. Раньше, если тебе нужно было купить, скажем, вот такой список вещей:

  1. SATA шлейф
  2. Штора для ванной
  3. Все рассказы о Шерлоке Холмсе в одном томе
  4. Игрушечный медведь мягкий, мимимишный
  5. Аккумуляторы для фотоаппарата в форм-факторе батареек типа АА…

…требовалось убить несколько часов хождений ногами и поездок на общественном транспорте. Потому что в таком-то и таком-то магазинах мишки не мимимишные, а там-то и там-то шлейфов SATA тупо нет, а ты думал, что есть. И штора для ванной в ближайшем хозяйственном имеется только «в жутких розочках».

Автор не является чистым интровертом, но неспешный шоппинг из собственного кресла его очаровал. То же произошло с онлайн-оплатой коммуналки и прочей житейской ерунды. То же случилось и с удаленной работой.

Нет слов, как прекрасно то, что интернет избавляет людей от длительной и часто бесплодной толкотни в разнообразных присутственных местах, офлайн магазинах и офисах сервисных компаний.

Конец лирического отступления

Но, кажется, мы идем дальше. Нейробиологи авторитетно заявляют, что человеческому мозгу все равно, реальные он получает впечатления или виртуальные. Шизофреники на самом деле слышат голоса, а несчастные, которых посетила белая горячка, могут видеть, слышать и осязать чертей. Это подтверждается показаниями приборов, регистрирующих у больных людей в психотическом состоянии действительную активность отделов мозга, которые отвечают за обработку сигналов органов чувств.

Это знание приводит нас к мысли: игровые и развлекательные онлайн-сервисы в сочетании с AR и VR технологиями потенциально могут обеспечить удовлетворение очень многих сложных человеческих потребностей без того, чтобы люди совершали излишние телодвижений в пространстве.

Дело нескольких лет, возможно, одного десятилетия – устроить так, чтобы, не выходя из дома, можно было полетать за штурвалом самолета, взойти на Монблан, посетить представление в Cirque du Soleil. А кое-какие развлекательные потребности виртуально вполне удовлетворяются уже сейчас.

Лирическое отступление второе и последнее

Чрезвычайно и чрезмерно пострадали во всей этой коронавирусной истории российские и все на свете музыканты, театральные и прочие сценические артисты. Им искусственно ампутировали публику и лишили доходов.

Но что некоторые из них делают в этой ситуации? Пользуясь Великим (без преувеличения) Интернетом, идут к публике домой. Вот, скажем, группа «Несчастный случай» прямо из самоизоляции вполне себе берет и «концертирует».

Я смотрю на это и начинаю думать: «А как бы мне им задонатить? Где кнопка? Ссылка? Безопасный механизм пожертвования?» Ведь за три минуты просмотра ролика моя голова получила выброс кучи веселых нейромедиаторов, и я хотел бы группу за это поблагодарить.

Сервисов для пожертвований артистам на самом деле существует уже несколько. Непонятно, почему «Несчастный случай» ими не пользуется. Более молодые музыканты вполне себе осваивают экономику донатов. И, возможно, за ней будущее.

Мной давно любима группа Red Hot Chilli Peppers. Но я никогда не подорвусь двинуться на их живой концерт, если они снова приедут в Россию. Это далеко, дорого и… зачем? По сути, идя на концерт, мы желаем не услышать «живой звук» – чаще всего он хреновый, особенно на стадионах. И не увидеть воочию музыкантов – они обычно далеко находятся и плохо различимы. Мы стремимся приобщиться к ликованию толпы, ощутить душевный подъем собравшейся публики.

И это не всегда круто. Одному моему знакомому на рок-фестивале в Германии вывихнули руку, когда он слишком близко подобрался к сцене – до того толпа возликовала. Были на том фестивале и более печальные случаи случайного членовредительства.

Значит, не видать мне RHCP, хотя… Я посмотрел несколько их концертов на YouTube совершенно бесплатно и с хорошим звуком. И всякий раз был готов сделать пожертвование, если бы группа обеспечила виртуальной публике такую возможность.

Моему мозгу вполне нравится бывать на таких «концертах», ведь нейробилоги авторитетно заявляют, что… (см. выше). Короче говоря, бизнес-идея организации виртуальных концертов за виртуальные билеты или донаты витает в воздухе и аж светится от напряжения.

Конец лирического отступления

Если трудно реализуемые технически человеческие потребности. Многим, например, нравится тихо посидеть у костерка в лесу. Домашних синтезаторов запахов пока не изобретено. Сейчас можно получить лишь видео-картинку леса, костерка и соответствующий звуковой ряд. С другой стороны жечь костры в российских лесах практически повсеместно запрещено законом. Выходит, в реале так и так сложно устроить себе такое развлечение.

Невозможно пока виртуально искупаться в вечернем море. Пособирать дикую малину в безлюдном месте. Но многое, очень многое уже реализуемо.

И возникает закономерный прогноз: если мозгу все равно, как получать впечатления, экономика это возьмет на вооружение. Да практически уже взяла. Даже экстраверты часть живого общения заменили лютым нарциссизмом в соцсетях. Даже они увлекаются онлайн-шоппингом и смотрят стримы и сториз других экстравертов. Вокруг передачи этих потоков сомнительно ценной информации сложился мощный и бодрый рекламный бизнес.

Следовательно, случившийся с нами социально-экономический эксперимент под названием «пандемия» лишь закрепил первые достижения виртуализации удовлетворения человеческих потребностей. И позволил нам ее заметить и рассмотреть. Раньше-то было некогда – мы все где-то бессмысленно носились…

#
Бизнес Мнение Разработка
© «TexTerra», при полном или частичном копировании материала ссылка на первоисточник обязательна.