Несколько лет назад мы сели в поезд «Ижевск – Санкт-Петербург». Ехали в плацкарте с трехлетним сыном и багажом в пятьдесят килограммов. Через три года багаж сократился до трех рюкзаков. А мне стало все равно, где жить и работать.

С 2009 года я занимался бизнесом. Шесть лет общая волна предпринимательского гипноза тащила меня в никуда. И в итоге не осталось ничего: накоплений – ноль, долги и уныние. Начало 2016 года мы с женой встретили волевым решением оставить все проекты и начать жить по-новому.

Ижевск. Главный редактор журнала

Владимир, старый знакомый и владелец журнала, предложил должность главного редактора после моего поста в соцсетях о поиске работы. До этого я писал для него статьи, но это было так, баловство. Это была первая официальная работа после вуза. И я провалил ее.

Одна вещь у меня получалась сносно – брать интервью. Начинал со старых знакомых и видных деятелей в Ижевске. Набравшись духу, рискнул писать звездам, которые приезжали в наш город с концертами. Удивительно, но поперло. За полгода в журнале взял интервью у групп The Hatters, Anacondaz, Animal Джаз. С трубачом Вадимом Эйленкригом и итальянской певицей Люси Кампети говорил по скайпу. С Люси общались на английском, а статью сделал на двух языках.

Прошло полгода, и мы решили уезжать в Санкт-Петербург. Жаль, многие договоренности со звездами пришлось отменить. Распродали вещи, собрали сумки – получилось килограммов пятьдесят – и поехали в Санкт-Петербург.

В чем стал лучше? Обо мне стали говорить уже не как о предпринимателе, а как об интервьюере. Кульминацией стало предложение одного владельца мыловаренного завода сделать материал о его семье. За деньги!

Санкт-Петербург. Продавец металла

Приехали в конце апреля в Питер. Город встретил солнцем. Работу искал через сайт с вакансиями. Откликнулась компания, продающая металл. На собеседовании директор по продажам попросил позвонить по любому номеру и уговорить незнакомца назвать книгу, которую он читает. На телефоне – последние десять рублей; подумал, что хватит.

Два первых звонка попали на мужчин, и в середине дня оба медленно соображали. Один послал, второй сказал, чтобы я не занимался циркачеством. В третий раз трубку сняла девушка. Не стал сочинять, что это соцопрос, а признался, что устраиваюсь на работу и от нее зависит, примут ли меня. Девушка рассмеялась и назвала «Транссерфинг реальности». Начальник уважительно кивнул и шепотом попросил меня узнать, замужем ли она. Оказалась замужем. В общем, взяли.

Пришлось изучить тонны технической литературы и описания товара. Мне нужно было искать клиентов и звонить. Я сотни раз слышал торопливое «у нас уже есть поставщик». Однажды решил пойти ва-банк. Набрал руководителя стройки «Лахта-Центр». Это огромное здание на Финском заливе. Я ни на что не надеялся, но попросил секретаршу соединить с шефом. «Соединяю», – послышалось в трубке.

Руки задрожали, листы со скриптами выпали на пол. И на вопрос большого начальника о том, что мне нужно, сказал, мол, продаю металл. «Как ты пробрался через Ольгу Викторовну? – рассмеялся он. – Надо будет снова провести тренинг по общению с продавцами». Но встретиться согласился.

Не стану врать, что у истории был счастливый финал. Мы просто поговорили, и я пошел обратно. Но в голове засела мысль: пора валить. «Холодный продажник» из меня не получится.

В чем стал лучше? Поговорил с большим и важным дяденькой. Тут можно смеяться.

Санкт-Петербург. Администратор в гостинице

Работу снова нашел на сайте с вакансиями. Как обычно, рассылал резюме всем подряд, лишь бы взяли. В четыре часа дня звонит управляющая отелем и предлагает встретиться. Я понимаю, что никто меня просто так с работы не отпустит, и отказываюсь. Но через полчаса перезваниваю и прошу о встрече. Управляющая говорит, что уже уходит, но подождет, если я приеду через полчаса. Бегу к куратору и говорю, что договорился о разговоре с клиентом, надо бежать. Вру, короче.

Подхожу к зданию отеля. Лето, Невский проспект, светит солнце, китайцы фотографируют каждый исторический квадратный метр. Поднимаюсь на третий этаж в отель: чисто, тихо, уютно.

Отель оказался отличным местом. График – сутки через трое, кормили прекрасно. Зарплаты хватало ровно на аренду квартиры и на недельный запас продуктов. Выручала жена, которая работала в макетной мастерской.

Я научился отвечать вежливо на гневные звонки, разговаривать во время заезда делегации китайцев и под вой неожиданно сработавшей пожарной сигнализации. Стал понимать индусский английский и умел успокоить пьяного гостя, решившего спеть народную песенку ночью. А еще устал отвечать, что проститутки в нашем отеле не предусмотрены, а где их достать, я не знаю.

В чем стал лучше? В отель приходил тайный покупатель, который определил меня как лучшего администратора всей сети. Директор пожала руку. Премий за это не давали. Зато я продал номеров на дополнительные пять тысяч к зарплате. Ну и набрал чаевых в евро и долларах.

Санкт-Петербург. Менеджер по бронированию

Однажды понял, что одной работы в отеле мало, и стал искать, чем заняться между сменами. По утрам постоянно звонили из отдела бронирования. Уточняли детали новых заявок, которые пришли за ночь. Я и спросил, не нужен ли им помощник.

Валя, руководитель отдела, прямо подпрыгнула – так я расценил грохот в трубке. «Семен, – говорит, – мы как раз ищем менеджера выходного дня».

Каждый день я ходил в офис на учебу. Тяжелее всего было приходить после суточной смены. Но там было шикарно. Пустое здание офиса, никто не мешает разбирать триста (!) писем, пришедших за ночь, отвечать на звонки, решать конфликты.

В чем стал лучше? Люди снова писали в отзывах, что, мол, есть у вас такой Семен, он решил проблему, вежливо ответил, был мил и вообще. Боссы похвалили и в награду снова пожали руку. А мы решили двинуть в Москву.

Москва. Веб-разработчик

Вещей перевезли уже меньше, килограммов двадцать. По старой памяти искал работу на том же сайте, что и в прошлый раз. В отели Москвы не взяли, зато ответили предлагавшие вакансию удаленного программиста из Ярославля. У них я успел пройти только три месяца стажировки. Выкладывал статьи на сайты, немного правил код в лендингах и много учился.

Нас было семь стажеров. Все старались брать задачи проще, так как новые нужно было понять, заново изучить матчасть и сдать. Когда у тебя план десять задач в день, задерживаться на изучении нового навыка не хочется. Снова решил уволиться, но удаленная работа понравилась. Коллеги недоумевали: меня точно берут на работу, а я ухожу.

В чем стал лучше? По итогам стажировки выполнил больше всех задач, быстрее всех сдал тесты. Получил премию – три тысячи рублей. Но хотелось большего.

Москва. Кондитер

Просидел несколько месяцев с сыном, пока жена работала в ресторане фотографом и кормила семью. Мы решили обойтись без детского сада: лучше работать кому-то одному. Делать нечего, стал домохозяином.

Кому я только не посылал резюме за это время. Выполнил кучу тестовых заданий, прошел странные психологические тесты и разобрался в закоулках своего сознания. Пока случайно не послал резюме в сеть дорогих кофеен Москвы. Взяли на производство ночным кондитером. В первую ночь бригадир с сочувствием спросила, есть ли у меня опыт работы на кухне. Сказал, что дома готовлю. «Скоро сбежит», – резюмировала она.

Работал в женском коллективе. Коллеги постоянно ходили курить, изощренно матерились и создавали шедевры. Их свадебные торты стоили не меньше квартиры в моем родном городе.

Зарплата была дивной. Работа – монотонной, но понятной. У каждого было пять-шесть больших задач на ночь. Я делал только одну большую: коржи для торта медовик. Семьсот штук за смену. Теперь меня ночью разбуди – расскажу, как делать заварное тесто, как раскатывать и выпекать.

Однажды зашел на кухню парень. И начал здороваться со всеми по-французски. Улыбаемся, киваем. Я шепчу: кто такой? Говорят: «Это мсье Дуаян, заезжий шеф-повар, создает новые тренды в кондитерском искусстве».

Мсье дошел до меня. На чистом французском отвечаю на приветствие, спрашиваю, как дела, говорю, что я стажер, и желаю ему хорошего дня. Не зря учил язык в Питере на десятидневных курсах. Что-то полезное отложилось. Слышу, как с треском упали челюсти коллег по всему цеху. Француз постоял немного и пригласил к себе. Показал, как он проектирует новый десерт, объяснял рецептуру блюд. Он появлялся еще несколько раз и учил меня.

Прошло полгода. Объявляю бригадиру, что уезжаю. Все недоумевают: за эту работу люди на подлости идут, а я все бросаю. Собираем три рюкзака с техникой и запасом белья и едем в Грузию.

В чем стал лучше? К концу стажировки по утрам повара спрашивали, кто там у нас коржи для медовиков готовит. Робко отвечал, что я. Все поднимали палец кверху и говорили, что таких коржей они не видали года три.

Батуми. Копирайтер

Сейчас мы живем в Батуми. Директор одного ресторана в Батуми хотела платить 500 долларов за работу пекарем у открытой печки, если только выйду. Она уже год ищет человека, который умеет работать с живым огнем. Хорошие деньги для небогатого города и страны. Но я решил, что настала пора жить по-новому. И снова отправился искать вакансии в интернете.

По примеру автора, который не работает за зарплату, искал только удаленную работу. Первым откликнулся эзотерический сайт с вакансией копирайтера. Начал писать километры текстов каждый день. Позже появились заказы на пластиковые окна и «продающие тексты простым и понятным языком».

Что дальше?

За три года мы с женой поверили, что регулярная рутина делает нас лучшими в любом месте. Маленькими шажочками мы влезали в новые приключения. Нам стало все равно, где работать, лишь бы хватало денег на ту жизнь, которая нравится.